Cенная площадь

28.09.2017
Комментарии к записи Cенная площадь отключены

sennaya_ploshad_arny_lui_jul
Появился Сенной рынок при Екатерине II. В то время Сенная была окраиной города и на нее выходила дорога, по которой купцы и крестьяне везли свою продукцию для торговли. Здесь же они могли продавать ее прямо с воза. 
Рынок официально взял курс на дешевые товары, поэтому сюда и в окрестности стали стекаться нищие и бездомные в надежде на подаяние, здесь же промышляли карманники и сбывалось краденное. Усугубляла ситуацию знаменитая Вяземская лавра — тринадцать связанных между собой домов, которые сдавались внаем. Сомневаюсь, что строились эти здания для сдачи внаем нищим, ворам и голытьбе, но соседство с Сенным рынком определило контингент, а название «лавра», закрепившееся за этим местом, стало чьей-то злой ироничной шуткой.

Вяземская лавра была настоящим государством в государстве, в котором иногда насчитывалось более 20 тысяч жителей. Здесь действовали свои законы, своя власть, свои правила выживания. Большинство ее жителей прекрасно знали, где спрятаться беглым каторжникам, подделать документы, сбыть краденое, перешить украденную одежду, найти дешевую проститутку или крепко выпить. Но никто и ни при каких обстоятельствах не собирался делиться этой информацией с полицией. Может быть, поэтому эта маленькая преступная страна практически столетие просуществовала в столице в столь грязном и отвратительном виде.

Нужно отметить, что вовсе не все население Сенной было преступниками. В той же Вяземской лавре снимали койки типографские рабочие, ремесленники, пекари, но, конечно, жить в этих отвратительных условиях, в вони, нищете и запустении можно было только от полной безысходности.

Жители Сенной делились по своим профессиональным занятиям. Например, весьма многочисленная артель нищих со строгой иерархией и разделением территорий; артель тряпичников, занимающаяся, помимо прочего, поставленным на поток перешиванием ворованных вещей; артель факельщиков, добывающих свой хлеб сопровождением гробов с балдахинами и факелами, что придавало похоронам благородно-официальный оттенок.

Благодаря «Петербургским трущобам» Крестовского остался в истории «Малинник», представляющий собой одновременно трактир и публичный дом (кстати, некоторые источники полагают, что именно отсюда возникло общероссийское понятие «воровская малина», но доказательств я не нашла).

О продажной любви
Надо сказать, что российское государство образца XIX века во многих вопросах оказалось гораздо более продвинутым, чем современная Россия. Например, с 1843 года была узаконена проституция. Конечно дело не в том, что правительство поддерживало сексуальную революцию, просто назрела необходимость хоть как-то остановить распространение сифилиса и венерических заболеваний. У дам, торгующих собой, были отобраны паспорта, а вместо них выданы знаменитые желтые билеты, они должны были регулярно посещать врача и вообще исполнять все правила, предписанные законом. Бордели в Петербурге предоставляли свои услуги клиентам с самым разным достатком. Великолепные красавицы в шикарных апартаментах обслуживали состоятельных посетителей, бордели попроще встречали младших офицеров, студентов, людей свободных профессий, совсем уж непритязательные дома терпимости ждали в гости фабричных рабочих. В Вяземской лавре работали проститутки самого низшего пошиба. Полицейские облавы случались редко, соответственно, и необходимости получать желтый билет не было, а значит, не нужно было и посещать врача. Если знаменитые петербургские камелии встречали любовников, укутавшись в шелка, то здесь товарки Сонечки Мармеладовой иногда прикрывали наготу только грязноватым полотенцем. Проститутками с Сенной становились едва подросшие девочки-бродяжки, дочери опустившихся жителей Вяземской лавры. Были и бывшие «работницы» самых дорогих борделей, готовые к торговле собой за копейки: алкоголизм и многочисленные болезни за несколько лет способны превратить цветущую девушку в старуху. Благодаря мемуарам Николая Свешникова мы знаем имя одной такой страдалицы, обитательницы трущоб. Саша Столбовая, по прозвищу Пробка, выглядевшая то ли на 40, то ли на 60 лет, грязная, вечно пьяная, с выбитым глазом и изуродованным побоями лицом, работала с молодости в Малиннике, потом просто в переулках, а после побиралась у торговцев на Сенной. Ей из жалости бросали объедки: селедочные хвосты, обрубки, гнилые овощи — она собирала все это и распродавала среди обитателей Вяземской лавры, тем и жила.

Фаст-фуд для нищих
Добавлю пару штрихов, чтобы картина в вашем воображении стала еще ярче. Многие любят делиться рецептами, смотреть кулинарные передачи, читать ресторанные рейтинги, вот и я поделюсь рецептом одного из самых популярных блюд среди обитателей Сенной. Итак… блюда из щековины. Сначала готовилась сама щековина, для чего в огромные котлы, наполненные водой, опускали 50-60 бычьих голов, из которых вываривали сало. Продолжался процесс около 7-8 часов, пока мясо на бычьей голове не становилось похожим на мочало. Больше всего мяса удавалось добыть со щек — отсюда и щековина. Получившийся «продукт» отправляли в так называемый обжорный ряд, аналог современного фаст-фуда. Из щековины делались пирожки и похлебка, не менее популярны были блюда из требухи.
Большим спросом у покупателей пользовались и продукты, так сказать, не первой и даже не второй свежести: рыба с душком, гнилые овощи и фрукты. Особенный «аромат» шел от торговок тухлыми яйцами. Бабы-торговки покупали испорченные яйца большими партиями, отваривали и продавали поштучно. Запах, сопутствующий всем этим «аппетитным» продуктам, добавлял свои яркие нотки в зловоние Сенного рынка.

Гений места
Конечно, подобный гнойник на теле города, да еще всего в получасе неспешной ходьбы от императорского дворца, вызывал раздражение у горожан и правительства. Планы реорганизации, перестройки, улучшения составлялись постоянно (составляются они и по сей день), что-то вотворялось в жизнь, что-то нет. Притоны, ночлежки и прочие «чудесные» заведения снесли, наконец, в 20-х годах, после войны, все основательно перестроили, а в 1961 году взорвали огромный храм Спас-на-Сенной, чтобы на его месте построить павильон станции метро «Площадь Мира» (которая теперь называется «Сенная» и козырек которой рухнул в 1999 году, погубив 7 человек). После преобразований в стране в 1991 году Сенная площадь вновь заполнилась ларьками, торговыми палатками, а вместе с ними вернулись бродяги, бомжи, воры и мошенники. В 2003 году власти предприняли очередную попытку облагородить многострадальную площадь, снеся ларьки и поставив милые павильоны, в которых предполагалось разместить кафе, цветочные магазины и прочие буржуазные радости — посадили кое-где деревца, поставили стилизованные скамейки, а середину площади украсили Башней Мира, подарком Франции к 300-летию города. Этот памятник русско-французской дружбы не выдержал первым, однажды летом потрескавшись от аномальной жары, павильоны заполнились шашлычными и караоке с любимым народным репертуаром, а на скамейках обычно находят себе пристанище нетрезвые граждане. Конечно, то, что мы видим сейчас, явно значительно приятней, чем то, что вынуждены были наблюдать петербуржцы еще сто лет назад, однако весь секрет в том, что как не наряжай старуху, выдать ее за девушку не удастся — как не переделывай Сенную площадь, она хранит свою сущность. Поэтому очень часто в статьях о ней упоминается гений (или дух) места, который не позволяет преобразить Сенную так, чтобы начисто стереть ее яркую неугодную индивидуальность.
Сейчас активно обсуждают планы очередного преображения. Во-первых, не дает покоя снесенный храм. Возникла идея восстановить только звонницу, но даже людям, абсолютно не интересующимся вопросами религии, ясно, что звонница без храма — весьма странная идея. Для полного восстановления храма придется переносить павильон Сенной площади, что очень дорого и трудоемко. Во-вторых, надо что-то делать с торговым центром «Пик», парадная лестница которого теперь упирается прямиком в торец недавно построенного павильона станции метро «Спасская», что выглядит, прямо скажем, нелепо. Ну и наконец, надо решать проблему огромного количества пассажиров, пользующихся трамваями, маршрутками, метро. Планируется расширить проезжую часть и убрать торговые павильоны. Удастся ли благодаря очередным преобразованиям превратить Сенную в уютную европейскую площадь? Я ставлю на Сенную и ее непокорный дух, за который мы ее и любим.

Марина Жданова, автор книг «Неформальный Петербург. Путеводитель по культовым местам»,